Проблемные процессуальные вопросы доказывания
в практике осуществления защиты в уголовном деле
К проблематике
уголовно-процессуального доказывания многие десятилетия обращались все известные
учёные-процессуалисты. Однако, критические точки разногласий интересов обвинения
и защиты не только не устранены, напротив, эти точки расширились до линий
разногласий, затрагивающих уже не единичные нормативные положения, а целые
правовые институты.
Сегодня мы затронем
одну из таких областей уголовно-процессуальной науки, охватывающей вопросы
допустимости доказательств по уголовным делам.
Надо признать, что
теоретические разработки ученых всё больше расходятся и дистанцируются с тем,
что реально происходит при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.
В связи с чем, возникает
множество спорных ситуаций, в которых следователи, прокуроры и судьи демонстрируют
совершенно нескрываемый обвинительный уклон. При этом, всё более заметным
становится эффект непрофессионального поведения должностных лиц, осуществляющих
производство по уголовным делам. К слову сказать, например, протокол судебного
заседания является основным доказательством, подтверждающим законность
разбирательства по уголовному делу в судебных стадиях. Однако, в нашем
распоряжении имеются несколько материалов, содержащих подтверждение фактов
искажения текстов протоколов судебных заседаний не только в судах первой
инстанции, но, и в вышестоящих судах апелляционной инстанции.
Что же касается
протоколов следственных и иных процессуальных действий, то, мы не слишком
преувеличим наши критические высказывания, если скажем, что нам неизвестны
уголовные дела, по которым бы отсутствовали сведения о наличии признаков
фальсификации доказательств. Сюда мы включаем и факты внесения в тексты
обвинительных заключений абсолютно бездоказательных формулировок, сочиненных
следователями в отсутствие каких-либо реальных доказательств (материалов
уголовного дела).
Мы понимаем, что озвученная
проблематика слишком объёмная, поэтому нашу публикацию мы ограничили рамками
нескольких вопросов, прокомментировать которые согласился наш постоянный
эксперт - методист по уголовным делам Московской коллегии адвокатов
«Добровинский и партнёры» - Александр
Михайлович Козлов, мнение которого должно
быть интересно адвокатам, практикующим в сфере уголовного судопроизводства, которые
непосредственно сталкивались с трудностями осуществления защиты в наших следственных
и судебных органах.
Вот, о чём рассказал нам Александр Михайлович:
Практикующим в
уголовном судопроизводстве адвокатам хорошо известно, насколько трудно
реализовывать положения уголовно-процессуального закона, определяющие условия допустимости
доказательств по уголовным делам.
Ходатайства адвокатов
защитников не проверяются, игнорируются, что влечёт сомнительность
обвинительных приговоров, «штампующих» обвинительные заключения. Постановления
следователей и судей об отказе в исключении доказательств, полученных с
нарушением закона, не отвечают конституционным требованиям принципа законности,
сформулированного в ст.7 УПК РФ.
Так, согласно части 4,
ст.7 УПК РФ, постановления следователей и судей должны быть законными,
обоснованными и мотивированными. Но, соблюдают ли следователи и судьи эти «прописные
истины» доказательственного права?
Ответ известен. Но,
возникает другой вопрос – как преодолеть подобное беззаконие? Думаем, ответ
ищут многие прогрессивные юристы. Но, увы…
Теперь, немного
теоретических размышлений…
Допустимые
доказательства – это доказательства, сформированные по уголовному делу в
установленных законом процедурах и с соблюдением порядка уголовного
судопроизводства. Только такие доказательства признаются по уголовному делу
допустимыми, то есть, юридически пригодными для целей уголовно-процессуального
доказывания. Только такие доказательства могут быть положены в обоснование
обвинения и только на таких доказательствах может быть основан обвинительный
приговор.
В юридической
литературе предложены следующие условия признания допустимости доказательств:
а) они должны быть
получены надлежащим (управомоченным) субъектом доказывания;
б) они должны быть
получены из надлежащего источника доказательственных сведений;
в) они должны быть
получены в надлежащей процессуальное процедуре;
г) они должны быть
представлены (закреплены) в материалах уголовного дела в надлежащей процессуальной
форме;
Соответственно,
понимая сказанное, защитнику надлежит при оспаривании допустимости
доказательств проверять содержание и форму доказательств обвинения. Если в
качестве доказательств признаются любые сведения, имеющие значение для
расследования уголовного дела, то, они должны быть оформлены не произвольно, а
исключительно в установленных процессуальным законом формах, например, как
показания свидетелей, показания потерпевших, обвиняемых, как заключения
экспертов, как вещественные доказательства. Оформлять доказательства должен
управомоченный орган расследования, от имени которого действует соответствующее
должностное лицо (дознаватель, следователь, судья). Если защитник сомневается в
допустимости доказательств обвинения, он вправе заявлять ходатайства об
исключении недопустимых доказательств, а также, подавать жалобы на незаконные
действия следователя при получении и оформлении доказательств, лишающие такие
доказательства их юридической силы. Имеется и дополнительный способ для оспаривания
обвинительных доказательств, а именно, получение и представление стороной
защиты иных доказательственных сведений, которые своим содержанием опровергают
доказательства обвинения. Впоследствии, защитой могут быть оспорены действия органов
расследования или суда, воспрепятствовавшие стороне защиты в осуществлении
оспаривания доказательств обвинения, что повлекло нарушение права обвиняемого
на защиту.
Способы собирания
доказательств тоже исчерпывающе определены уголовно-процессуальным законом.
Защитой могут быть выявлены факты несоблюдения следователем (судьёй) этих
доказательственных процедур. Например, лицо, которое было «заподозрено» в
совершении преступления и подлежащее допросу в качестве подозреваемого,
допрашивается в качестве свидетеля, что достаточно широко распространено на
практике и только попустительство со стороны органов прокуратуры и судов
позволило укорениться этой порочной практике.
Представляет интерес
достаточно спорное и многие годы обсуждаемое и критикуемое в юридической
литературе мнение, что после возвращения уголовного дела из судебных инстанций
прокурору, допустимо дополнительное собирание новых доказательств и,
фактически, признается дополнительное расследование, что прямо запрещено
уголовно-процессуальным законом и по данному вопросу вынесено несколько решений
Конституционного Суда РФ.
Представляется, правы
те ученые, которые придерживаются правовой позиции, что ст.237 УПК РФ запрещает
восполнять неполноту предварительного расследования по уголовному делу,
возвращенному прокурору из суда, в который это уголовное дело поступило с
обвинительным заключением, ранее утвержденным прокурором. Полученные в этом
случае «дополнительные» доказательства должны признаваться недопустимыми и
исключаться их совокупности доказательств обвинения, полученных до направления
такого уголовного дела в суд с обвинительным заключением, утвержденным
прокурором.
В последние годы, на
практике распространилось такое явление, как деление нарушений при получении
доказательств на существенные и несущественные.
Видимо, придётся согласиться
с тем, что не всякое допущенное следователем нарушение процессуального закона
влечет недопустимость доказательства.
Например, после
предъявления обвинения следователь не сразу вручил копии протокола допроса обвиняемого
самому обвиняемому и его защитнику по причине отсутствия технической
возможности для этого. Повлечёт ли это признание недопустимости протокола
допроса обвиняемого? Думаем, нет. Можно дойти с обжалованием до Верховного Суда
РФ, но, вряд ли с мнением защиты согласится высшая судебная инстанция.
Таким образом,
оценочные понятия существенности или несущественности допущенного следователем
нарушения процедуры получения доказательств, должны подтверждаться характером
допущенного нарушения и последствиями, наступившими в результате допущенного
нарушения для интересов сторон.
Процессуальная
регламентация следственных действий предусматривает множество отдельных
элементов, совокупность которых при их несоблюдении (нарушении) следователем
может оказаться достаточной для признания их результатов недопустимыми для
задач доказывания по уголовному делу.
Однако, отступления
следователем от перечня установленных процедур не всегда создает невозможность
использования полученного доказательства. Например, при производстве обыска в
жилище недопустимо разглашение сведений о личной жизни владельца. Но, скорее
всего, это не повлияет на признание всех результатов обыска и протокола обыска
допустимым доказательством. Но, если будет нарушено право лица участвовать в
обыске, то, тем самым, возникает опасность искажения процессуальной сущности
обыска и создаётся невозможность использования его результатов, как надлежащей
доказательственной информации. Конечно, защитнику необходимо хорошо обосновать
свои доводы о недопустимости оспариваемого доказательства.
Напомним, также, что
по результатам рассмотрения такого ходатайства, судья или следователь обязаны
вынести законное, обоснованное и мотивированное решение. В случае отказа в
удовлетворении ходатайства, защитник вправе обжаловать «отказное» постановление.
Таким образом, допустимость
как нормативное условие для использования доказательства, не является
свойством самого такого доказательства. Именно непонимание этой сути
юридической природы доказательства и доказывания, влечёт большинство ошибок
стороны защиты при оспаривании обвинения.
И ещё. Характеристики
доказательства, отвечающие фактическим и правовым обстоятельствам целей, задач
и процедур доказывания, неосновательно могут отождествляться с доказыванием по
уголовному делу. В результате, возникает подмена правового значения
доказательства и его правовой оценки на некую оценку формального соответствия
действий субъекта доказывания правилам производства следственных и иных
процессуальных действий. Подобные тексты наиболее часто встречаются в «промежуточных»
судебных постановлениях, что ничего общего не имеет ни с процедурой доказывания,
ни с обеспечением допустимости доказательств, как инструментов и способов
доказывания.
Нарушение порядка
уголовного судопроизводства затрагивает не только вопросы допустимости
доказательств, но, и их достоверность. Что тоже надо учитывать защитникам при
осуществлении своих функций в уголовном деле.
Нельзя соглашаться с
утверждениями стороны обвинения, что соблюдение условий допустимости
доказательств одновременно обеспечивает и условия их достоверности, что
совершенно не так. Это разные характеристики действий органов расследования и
судов при доказывании обвинения.
---- ---
---- ----- -----
Комментариев нет:
Отправить комментарий